Стеклоделие в Санкт-Петербурге

Истоки русского стеклоделия условно относят к первой половине XI века, по крайней мере, первопроходцам тех времен киевские храм Софьи Киевской и Десятинная церковь обязаны своими монументальными мозаиками. Первый же серьезный стекольный завод в стране появился только в 1639 году в подмосковном селе Духанине. Меньше чем через век по прихоти столь родного нашему городу Петра I стекольное производство переехало в Петербург.

Начало времен

На Руси стекло как материал для творчества, хотя бы и декоративно­прикладного, стали использовать в 800­900 годах нашей эры, но татаро­монгольское иго затормозило процесс развития этого искусства. Возрождение стеклоделия случилось в XVII веке, однако строилось оно уже на основе европейских  традиций.

Упомянутый завод в селе Духанине построил швед-мастер Юлий Койет, – и производили под Москвой исключительно практичные вещи: оконные стекла и аптекарскую посуду.

Спустя 30 лет царь Алексей Михайлович построил в Измайлове небольшой стеклянный завод для собственного удовольствия. Здесь производили штучные роскошные вещицы для царского двора. Особенно ценились так называемые «потешные сосуды», снабженные сложными системами стержней и каналов, головоломки, использование которых требовало смекалки и находчивости. В Измайлово работали всего семь человек, но индустрия уже готовилась к скачку: всего через 200 лет в России будет работать 207 фабрик, 14000 рабочих. Но до того производству предстояло переехать из под Москвы в новую столицу.

емкости под специи
Петровская эпоха

Окно в Европу, по мнению Петра I, требовало стекол, очевидно, во избежание сквозняка. В начале XVIII века под Петербургом уже вовсю работали Ямбургский и Жабинский заводы, в 1730­40­х годах завод построили и в самой столице.

Ямбургский завод был построен на земле князя Меньшикова, но дата его основания неизвестна – вполне возможно, что он существовал здесь задолго до петровских времен. По крайней мере, шведский по­ сол Карл Берк, гостивший в Петербурге с дипломатической миссией в 1735 году, в своих путевых заметках отмечал, что в Ямбурге (ныне Кингисепп) завод был еще в шведское время, а «при русском правлении он значительно улучшен, и делали там не только стаканы, но также оконное и зеркальное стекло. Некий искусный французский мастер посредством очень суровых наказаний научил своих русских подчиненных изготовлению действительно больших и красивых зеркал, которые и поныне есть в императорских и других знатных домах. После того, как он покинул это предприятие, русские уже не смогли достичь таких высот в изготовлении зеркал, по свойственной этому народу дурной привычке, которая выражается в нежелании совершенствоваться, довольствуясь тем, что сделанное ими вполне сносно…».

Историки, впрочем, спорят с Берком, предполагая, что его текст – основанный на слухах домысел, а Ямбургский завод построен Меньшиковым из желания выслужиться перед государем.

Доля истины в словах Берка, впрочем, присутствует. Еще в начале XVIII века Петр посетил небольшой новый завод в Воробьево, построенный в 1706 году, где его встретили шесть заграничных мастеров и 27 русских учеников. Царь пригласил туда двоих шведских мастеров­зеркальщиков, затем отдал цеха производства стеклянной посуды англичанину Вилиму Лейду. Но завод сгорел в 1713 году, а мастера переехали как раз в Ямбург – на местное производство и на соседний Жабинский завод. В 1717 году Петр I издал указ отдать заводы «на откуп охочим русским людям и иноземцам». Таким образом производство стекла перестало быть государственным делом и промышленность стала развиваться самостоятельно.

За период правления Петра I в стране открылось множество самостоятельных стекольных заводов, в том числе пять под Москвой. Тем временем, Ямбургский и Жабинский заводы в 1730 году были объединены в общий Императорский стекольный завод выкупившим их англичанином Вилльямом Элемзелем и ненадолго переведены в Петербург, на набережную Фонтанки. Увы, Элемзель обанкротился, и завод снова перешел в ведение государства.

В 1755 году его пришлось переносить снова по причинам огнеопасности. Сперва завод вернулся в Ямбург а позднее, уже во время правления Екатерины II, был отписан князю Потемкину и расположен в Озерках. Петербургский императорский завод прославили местные граверы, которые легко справлялись со сложными рокайльными орнаментами, архитектурными пейзажами, портретами и аллегорическими композициями, галантными и пасторальными сценами.

разные цвета на стекле

Цветовая гамма

Надо сказать, что Жабинский завод, по сути, дочернее предприятие Ямбургского, занимался не потоковым производством, а исследовательской деятельностью. Здесь работали над созданием, в частности, цветного стекла. Успеха местные мастера не достигли, но в 1753 году в селе Усть­Рудица Копорского уезда Санкт­Петербургской губернии Михаил Ломоносов строит собственный стекольный завод для изготовления смальт для мозаической мастерской Академии наук. Именно Ломоносов открыл российскую технологию производства цветного стекла, которая быстро распространилась по всей стране.

Сам завод, впрочем, после смерти Ломоносова закрылся – ученый не стремился заработать денег, а его дочь Елена Михайловна Константинова, которой досталось производство, и вовсе не интересовалась предметом. В конечном итоге, несмотря на изобретения Ломоносова, к XIX веку цветное стекло в России производили немногие, и уж совсем единицы делали это качественно. Доказательством служит тот факт, что большой любитель витражей Николай I был вынужден собирать их для своих дворцов из собраний древних готических стекол, хранившихся в Эрмитаже, и покупать за границей старинные средневековые произведения: в окна зданий Царскосельского Арсенала были вставлены немецкие и швейцарские витражи XV­XVII веков. Доходило до того, что местные производители красили стекло масляной краской или клеили на окна бумагу с рисунками, имитируя витражи.

выставлено пано в музее

В 1840 году алтарный образ Воскресшего спасителя для Исаакиевского собора пришлось заказывать в Мюнхене. Надо отметить, что это первый фигуративный витраж в русском православном храме, символизирующий взаимодействие католической и православной христианских традиций. Императорский же завод продолжал раскрашивать стекла вручную. На два таких «витража» можно полюбоваться в Петербурге. Один сохранился в Павловске – «Ангел Молитвы», копия картины Тимофея Неффа, второй – «Святое семейство» в музее фарфорового завода Ломоносова, копия работы итальянского живописца эпох Возрождения.

несколько красивых кувшинов
Фарфоровая  столица

Производство стекла развивалось по всей стране, особенно преуспевали купцы Мальцевы, державшие под Москвой несколько заводов. А вот в Петербурге с закрытием императорского стекольного завода в 1890 году производство прекратилось. В моду вошел фарфор.

Императорский фарфоровый завод основали по указу императрицы Елизаветы еще в 1744 году. Он стал первым в России и третьим в Европе. Технологию производства продумал ученик Ломоносова Дмитрий Виноградов. Считается, что он впервые в истории керамики составил подробное научное описание производства. Забавно, что первые двадцать лет работы передовой технологический завод (а тогда – Невская порцелиновая мануфактура) производил в основном табакерки для императрицы, которые она щедро раздаривала приближенным и гостям из-за границы.

Более деловитая и хваткая Екатерина II в первые же годы правления преобразовала мануфактуру в завод и поставила задачу обеспечить всю страну фарфором. Она же пригласила на ИФЗ Жана­Доминика Рашета, французского скульптора, ставшего, скажем так, главным промышленным дизайнером завода. Правда, обеспечение фарфором страны не задалось: на ИФЗ большую часть времени создавали для Екатерины роскошные сервизные ансамбли по 1000 предметов.

Очередную реорганизацию завод пережил в начале XIX века, когда управлять им начал граф Гурьев. Гурьев звал специалистов со всего мира, совершенствовал, в первую очередь, местных живописцев, ввел в качестве основного декоративного материала золото. К середине XIX века конкурентов по части живописи у ИФЗ не было: на вазах местные мастера умело воспроизводили полотна Рафаэля и Тициана, пользуясь в качестве исходников картинами из коллекции Эрмитажа. В 1844 году в ИФЗ появился и музей.

пионеры и дети часы

Производство совершенствовалось и эволюционировало до 1918 года – естественно, предприятие национализировали, превратив из придворной мануфактуры в «испытательную керамическую лабораторию республиканского значения», вырабатывающую, на секундочку, «агитационный фарфор в высоком смысле этого слова – революционный по содержанию, совершенный по форме, безупречный по техническому исполнению», что бы это ни значило.

Зато в 1930­е годы здесь развернулась художественная лаборатория под руководством ученика Малевича Николая Суетина. Творцы­авангардисты ударно поработали в довоенное время, а вот после войны ИФЗ – уже ЛФЗ – стал производить простые лаконичные вещи, не совсем ширпотреб, но все­таки массмаркет. Наконец, наша эпоха для ИФЗ – время собирать камни: в современных коллекциях завода находит отражение каждый период деятельности завода. Более того, недавно завод расширил сферу своей деятельности, предложив покупателям коллекцию столового стекла, в том числе декорированного визитной карточкой ИФЗ – кобальтовой сеткой. Судя по этому, круг замкнулся, и стекло отечественное вновь может войти в моду.

серверован стол царскео село

Утpo Пeтepбуpгa